Тяжёлый дубовый засов со скрежетом встал на место. В ту же секунду в дверь снаружи ударилось что-то массивное, глухое. Ещё удар, и ещё. Дерево содрогнулось, но выдержало. Стив и Алекс, привалившись спинами к прохладным, надёжным доскам, тяжело дышали. Воздух в лёгких горел, мышцы сводило от перенапряжения, а в ушах всё ещё стоял звон от столкновения стали с костью и предсмертного шипения криперов.
Они были внутри. В безопасности.
Несколько мгновений они просто стояли, не в силах пошевелиться, слушая какофонию ночи за стеной. Зомби протяжно, тоскливо стонали, требуя плоти. Где-то рядом клацали костяные челюсти скелета, а по крыше с отвратительным скрежетом ползал паук, его многочисленные красные глаза наверняка заглядывали в единственное, высоко расположенное окно.
Первым опомнился Стив. Он молча оттолкнулся от двери и, пошатываясь, подошёл к ближайшему сундуку. Его движения были медленными, почти механическими. Он достал блок булыжника и, вернувшись к входу, пристроил его у самого основания двери, создавая дополнительную преграду. Просто на всякий случай. На случай, если твари решат выломать дверь. Закончив, он опёрся рукой о стену и закрыл глаза, переводя дух.
— Стив... — голос Алекс был хриплым. Она попыталась встать ровно, но тут же поморщилась и схватилась за левое предплечье. Ткань её туники там потемнела от крови. — Кажется, меня всё-таки зацепило.
Стив тут же обернулся. В тусклом свете факелов, отбрасывающих на стены пляшущие тени, он увидел глубокую царапину на её руке — наследие когтей зомби, от которого она едва успела увернуться. Он подошёл ближе, его лицо, обычно непроницаемое, выражало явное беспокойство. Он осторожно взял её руку, осматривая рану.
— И у тебя, — тихо сказала Алекс, кивнув на его ногу. На штанине чуть ниже колена тоже расплывалось тёмное пятно. Шальная стрела скелета, должно быть, чиркнула по касательной.
Не говоря ни слова, Стив отпустил её руку и направился к печке, возле которой стояли сундуки с провизией. Он вернулся с двумя печёными картофелинами и краюхой хлеба. Одну картофелину он протянул Алекс.
Она взяла её дрожащими пальцами. Горячий крахмал обжигал ладонь, но это было приятное, живое тепло. Алекс откусила кусок, другой. Еда в этом мире обладала удивительным свойством: она не просто утоляла голод, она затягивала раны, возвращала силы, прогоняла боль. Она чувствовала, как тепло расходится по телу, как ноющее предплечье начинает затихать, а бешено колотящееся сердце — успокаиваться.
Они ели в тишине, прислушиваясь к звукам снаружи. Удары в дверь прекратились, но стоны и рычание никуда не делись. Ночь была в самом разгаре, и её обитатели не собирались расходиться.
Съев свою порцию, Стив сел на пол, оперевшись спиной о стену, и принялся осматривать свою рану. Он осторожно закатал штанину. Стрела оставила неглубокий, но неприятный порез. Он достал из инвентаря ещё кусок хлеба и медленно съел его, сосредоточенно наблюдая, как края раны на глазах начинают стягиваться.
Алекс опустилась рядом с ним, вытянув ноги. Адреналин отступил, оставив после себя свинцовую усталость. Она посмотрела на свои руки, перепачканные грязью и ещё чем-то, о чём не хотелось думать.
— Мы чуть не погибли, — прошептала она, глядя в пол. — Из-за горстки синих камней.
Она полезла в свою сумку и высыпала на доски пола добычу. Лазурит рассыпался сверкающей синей россыпью, и в колеблющемся свете факела камни казались осколками ночного неба. Они были прекрасны. И они едва не стоили им жизни.
Стив посмотрел на лазурит, потом на Алекс. В его взгляде не было укора, только усталость и... понимание. Он тоже увлекся. Когда первые синие прожилки показались в сером камне, азарт захлестнул их обоих. Ещё один блок. И ещё один. А потом солнце село слишком быстро.
— Мы потеряли счёт времени, — его голос был ровным, констатирующим факт. — Моя вина. Я должен был следить за небом.
— Нет, наша, — покачала головой Алекс. — Мы оба виноваты. Надо было остановиться. Но он такой... притягательный.
Она взяла в руку один из камней. Гладкий, прохладный, с золотистыми вкраплениями пирита, похожими на звёзды. Этот камень был ключом к могуществу. К зачарованиям, которые могли сделать их мечи острее, броню — крепче, а инструменты — почти вечными. Риск был огромен, но и награда — тоже.
— В следующий раз, — продолжила Алекс, решительно сжав камень в кулаке, — кто-то один работает, второй стоит на страже. И за час до заката — уходим. Без споров.
Стив коротко кивнул. Согласен. Это было разумно. Их вылазки становились всё глубже, всё опаснее. Без строгих правил им долго не продержаться.
Он поднялся и подошёл к сундукам. Открыл один, второй, проверяя запасы. Алекс наблюдала за ним. Его молчаливая деловитость успокаивала. Пока Стив был занят делом, казалось, что всё под контролем.
— Что теперь? — спросила она. — Спать я всё равно не смогу.
Стив достал из сундука стопку железной руды и несколько кусков угля. Он молча подошёл к печи, заложил топливо и сырьё. Через мгновение по комнате разнёсся уютный треск разгорающегося огня, а смотровое окошко печи озарилось жарким оранжевым светом. Он сел на пол перед ней, наблюдая, как пламя пожирает уголь. Этот маленький, рукотворный огонь был их цитаделью посреди враждебной тьмы.
— Нужно переплавить железо, — сказал он, не оборачиваясь. — Броня поизносилась. И наконечники для стрел не помешают.
Алекс кивнула. Это было дело. Занятие, которое отвлечёт от жутких звуков снаружи и чувства пережитого ужаса. Она поднялась и тоже подошла к своим сундукам. Достала несколько стопок перьев, кремень и палки. Усевшись за верстаком, она принялась за свою работу — создание стрел.
Так они и провели следующие несколько часов, пока за стенами выл и стенал враждебный мир. Стив методично подкладывал уголь в печь, вынимал раскалённые добела слитки железа и складывал их остывать. Алекс ловкими движениями прилаживала оперение и острые кремневые наконечники к древку, и рядом с ней росла аккуратная горка смертоносных стрел.
Они работали в основном молча, но это была не неловкая, а уютная, товарищеская тишина. Иногда они обменивались короткими фразами.
— Почти стопка железа, — сообщал Стив, складывая очередной слиток.
— У меня тридцать две стрелы, — отвечала Алекс, откладывая готовый колчан.
Шипение паука на крыше, казалось, стало тише. Протяжные стоны зомби теперь звучали реже, доносились откуда-то издалека. Ночь медленно, неохотно отступала.
Закончив со стрелами, Алекс подошла к печке и села рядом со Стивом. Жар приятно согревал лицо. Она смотрела на огонь, на то, как он преображает грубую руду в чистое, блестящее железо. В этом было что-то волшебное, первобытное.
— Спасибо, что вытащил меня оттуда, — тихо сказала она. — Тот крипер... я его не видела.
Она вспомнила тот момент. Глубоко в расщелине, спиной к возможному выходу, она откалывала последний кусок лазурита. Стив стоял чуть выше, на уступе. Именно он первым услышал тихое, зловещее шипение за её спиной. Его крик "Алекс, сзади!" и толчок в плечо, заставивший её отлететь в сторону за мгновение до взрыва, спасли ей жизнь.
Стив лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от огня. Для него это было само собой разумеющимся. Они — команда. Они прикрывают друг друга. Всегда.
— Ты бы сделала то же самое, — просто ответил он.
И это была правда. Она бы сделала. Не раздумывая.
Они сидели так ещё долго, пока уголь в печи не прогорел и пламя не начало угасать. И тут они услышали новый звук. Он доносился снаружи, но был совсем другим. Это были не стоны и не рычание. Это были короткие, панические вскрики, звуки вспыхивающей и горящей плоти.
Стив и Алекс переглянулись.
Рассвет.
Стив встал и подошёл к окну. Он осторожно выглянул наружу. Алекс поднялась и встала за его плечом.
Небо на востоке посветлело, окрасилось в нежные пастельные тона — розовый, персиковый, золотой. Первые лучи солнца пробивались из-за горизонта, и их свет был губителен для порождений ночи. По поляне, шатаясь, бродили несколько зомби и один скелет, охваченные огнём. Они горели, рассыпаясь в прах прямо на глазах. Паук, видимо, уже успел скрыться в тени деревьев. Опасность миновала.
Мир за окном преобразился. Он больше не был чёрно-синим, полным угроз и зловещих теней. Он был зелёным, свежим, умытым утренней росой. Тишина, нарушаемая лишь пением просыпающихся птиц, казалась оглушительной после ночной какофонии.
Стив убрал булыжник от двери. Алекс подошла и встала рядом, положив руку на засов. Они посмотрели друг на друга. В их взглядах читались усталость, облегчение и молчаливое обещание быть осторожнее.
Ночь закончилась. Впереди был новый день, полный работы, планов и новых приключений. И они были к нему готовы.